КАК ПРИСТРОИТЬ СОБСТВЕННУЮ ДАЧУ И БОЛЬШОЙ ГОСТИНЫЙ ДВОР В ПРИДАЧУ
______________________________________________________
________________________________
Максим Левченко
Управляющий Партнер FORTGROUP
Пока прогрессивная общественность города продолжает оплакивать судьбу уплывшего в лоно РПЦ Исаакия, а следом за ним и Сампсониевского собора, я вместе с группой энтузиастов, утеплившись от февральских холодов и хлебнув для согрева из пластикового стаканчика коричневой бурды, которую на наших АЗС почему-то называют кофе, отправился на Собственную Дачу.

Именно так: Собственную. Но не мою, а Государя Императора...



Про руины и кота Матроскина
Памятники в Питере старые. Точнее, нередко выглядят, как, извините, старые развалины. Но даже те, которые совсем разваливаются, все равно нельзя трогать. Потому что на них таблички: «Памятник архитектуры и истории. Охраняется государством». Пусть дальше разрушаются.

С памятниками и историческими зданиями в нашем славном городе происходит классическая ЧПХ. Чисто питерская хрень. Прямо чертовщина какая-то! На фоне Рима, Афин и даже Москвы Питер неприлично молод и даже юн, но - вот парадокс! - памятники в нем старые. Точнее, нередко выглядят, как, извините, старые развалины. Но даже те, которые совсем разваливаются, все равно нельзя трогать. Потому что на них таблички: «Памятник архитектуры и истории. Охраняется государством». Пусть дальше разрушаются. А происходит это зачастую по той причине, что нет у этих памятников хозяев. Ну, то есть они были, но в 1917-м сплыли. Сбежали, эмигрировали или сменили место жительства на более экономные варианты.

А в здания эти, которые тогда не были памятниками, а служили домами, дворцами и дачами, въехали рабочий класс, музей, общежитие, учебное заведение и - обязательно! - партийная ячейка. Они не были хозяевами, они пользовались, эксплуатировали то, что экспроприировали. А это совсем иное дело.

Еще через семьдесят лет советская власть закончилась, партячейка исчезла, рабочий класс перестал существовать как класс, а многие музеи закрылись.

Пустующие здания неизбежно стали разрушаться, поскольку даже в собачьей конуре кто-то должен жить. Иначе крыша рухнет, пол провалится, штукатурка осыплется, обои отклеятся, а в углу заведётся паутина. Помните дом в Простоквашино, где поселились кот Матроскин и Шарик?

Про историю Собственной Дачи
Но вернемся на Дачу в Петергофе. При Романовых она жила жизнью не великой, но все же царской. Дача много раз переделывалась, приспосабливаясь под вкус и надобности своих монарших хозяев.

В 1727-м, через два года после смерти Петра Великого, Дачу начали строить князья Долгоруковы. В то время это был мощный клан, сваливший, казалось бы, всесильного Меншикова. Предназначалась Дача для Петра II Алексеевича, но бедолага быстро отошел в мир иной, 14-летним помер от оспы, и здание перестроила под собственные нужды Елизавета Петровна.

В эпоху Екатерины II дворец опять подвергся реконструкции. Правда, царица им мало пользовалась, да и стройки она зачастую затевала, чтобы пустить (не путать с постить) пыль в глаза гостям. Такой вот пиар того времени. В результате переделок дворец стал напоминать тосканские палаццо.

При Николае I за дело взялся архитектор Штакеншнейдер и одел здание во французские с завитушками фасады, изменил планировку, надстроил мансарду с кругленькими окнами. Сейчас это назвали бы редевелопментом.

Николай I подарил Собственную Дачу наследнику, будущему императору Александру II, где, как рассказывают, тот с супругой Марией Александровной провел медовый месяц.

После 1917-го здание Дачи на пятнадцать лет стало музеем, в который ходили экскурсанты глазеть на ванну императрицы. Потом Дача опять стала дачей, но уже не царей, а высшего партийного руководства Ленинграда. Среди прочих товарищей здесь отдыхали Киров с Калининым (по отдельности). Страшно представить: неужели пламенные революционеры позволяли себе спать на шикарных кроватях и принимать царскую ванную? А может - о, ужас! - их потчевали рябчиками и ананасом? Не укладывается в голове…

Во время Великой Отечественной в здание попал снаряд, внутри все сгорело, по сути, от дворца остались лишь руины.

После войны фасады Штакеншнейдера восстановили, а внутри нарезали клетушек, покрасили стены масляной краской, добавили несколько унитазов без стульчаков, лестниц для простого народа, и получилась нормальная общага для студентов ЛИСИ. Так экс-дворец и сожительствовал бы со студентами, но общага съехала, здание пришло в запустение, став разрушаться без крепкой руки хозяина.

Про то, что за забором, и собаку Шарика
По документам, реконструкция Дачи площадью менее 600 квадратных метров уже длится … двенадцать лет. По пятьдесят «квадратов» на год. Темпы под стать «Крестовскому».
По документам, реконструкция Дачи площадью менее 600 квадратных метров уже длится … двенадцать лет.

По пятьдесят «квадратов» на год. Темпы под стать «Крестовскому»! Если верить плакату у входа, работы должны были завершиться 31 декабря 2016-го. Но еще Козьма Прутков советовал: «Если на клетке слона прочтешь надпись «Буйвол», не верь глазам своим». Вот и мы предпочли не доверять, но проверять.

Впрочем, нам сначала предстояло на нее, эту Дачу, попасть. На улице было холодно, если не сказать хуже. Метровые сугробы у ворот доказывали, что здесь редко ступает нога человека, злая собака за зеленым забором не сулила гостеприимного приема. И все же мы, движимые (нет, не жаждой наживы) желанием увидеть памятник, рискнули проникнуть на плохо охраняемую территорию. В этом за скромный гонорар из нескольких аппетитных кусков "Докторской" помог нам местный сторож, та самая злая от голода собака. Поев и подобрев, пес провел нас по трем этажам здания и позволил спуститься в подвал.

Увиденное за строительным забором Дачи, увы, совпало с ожиданиями. Тлен и уныние.

Атланты, несущие на плечах балконы с колоннами, за сотню с лишним лет подустали держать небо и вот-вот сдадутся, им явно нужна помощь. Как, впрочем, и барочным завитушкам, пока ещё висящим на фасаде.

Внутри холодно и зябко. Впечатление, что на улице теплее. Часть помещений отведена под склад стройматериалов, инструментов и спецодежды, которые давно не были в употреблении. В центральном зале высится холодильник, тоже памятник - советской промышленности. Натюрморт завершает обрезанная пластиковая бутылка с использованными чайными пакетиками и хабариками. Рядом с лестницей, помнящей времена ЦК КПСС, расположен сортир, увы, не царский. Да и остальные внутренние планировки и дизайн соответствуют советскому студенческому общежитию: клетки-камеры, «удобства» на этажах, крашенные масляной краской стены. Дом давно отключен от отопления, поэтому везде сырость, плесень и грибок.

Зима 2017-го, возможно, одна из последних, которую Дача сможет пережить. Слишком плачевно состояние здания, которое сегодня является собственностью Петербурга.
Несмотря на холод и нарождающееся чувство голода, мы обошли практически все помещения небольшой по размеру Дачи. На втором этаже даже завязался спор, был ли при царях вид из окна на Финский залив, поскольку теперь вместо вида лишь густой лес и кустарник. Одни считали, что вид был, другие не соглашались и обе стороны находили аргументы в пользу своей позиции.

Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно... Зима 2017-го, возможно, одна из последних, которую Дача сможет пережить. Слишком плачевно состояние здания, которое сегодня является собственностью Петербурга.

Рядом полным ходом идёт ремонт Троицкой церкви, построенной тем же Штакеншнейдером. Может, городу стоило не Исаакий дарить РПЦ с барского плеча, а Собственную Дачу? Глядишь, вместе с Троицкой церковью и восстановили бы.

Про то, как пристроить что-нибудь ненужное
Главное, чтобы Исаакиевский Собор украшал город и был окружён заботой. Другой вопрос, что по обыкновению с треском провалился городской пиар. Смольный не сумел красиво обставить историю, не вызвав скандала.
Цари, императоры, князья с графами и прочие купцы разных гильдий столько всего понастроили в Петербурге, что нынешние правители решительно не знают, что с этим богатством делать. Но зато у них хорошо получается запускать общественности ежа под череп.

Устроили вот свистопляску с Исаакием. Тему вбросили, и город сошел с ума, расколовшись на тех, кто «за», и тех, кто «против». А из-за чего сыр-бор? С момента постройки Собор был православным храмом, в советское время превратился в музей, теперь опять становится культовым местом. В буквальном смысле. От формального перехода из одних рук в другие творение Монферрана хуже точно не стало. Одни будут справлять в нем религиозные нужды, другие продолжат любоваться архитектурой и предметами искусства. Главное, чтобы Собор украшал город и был окружён заботой. Другой вопрос, что по обыкновению с треском провалился городской пиар. Смольный не сумел красиво обставить историю, не вызвав скандала.

Умный человек рассказывал мне, что главная задача власти в том и заключается, чтобы не решать проблемы, а создавать их. Вот и Исаакий ─ прекрасный повод, чтобы переключить внимание, выпустить пар в свисток.

Впрочем, умный человек рассказывал мне, что главная задача власти в том и заключается, чтобы не решать проблемы, а создавать их. Вот и Исаакий - прекрасный повод, чтобы переключить внимание, выпустить пар в свисток.

Собственная Дача - объект в этом смысле менее выигрышный. Из-за него бурю в стакане воды трудно устроить. Никому не нужную сегодня Дачу город пытался по-разному пристроить. Хотели сделать ЗАГС Петродворцового района, да не вышло. Потом затевали реставрационные мастерские. Тоже не покатило. В итоге подготовили проект реставрации. Обнесли Дачу забором, посадили сторожа с собакой, и благополучно забыли.

Про обглоданную кость и инвестиции в историю
Главная проблема инвестиций в архитектурные и исторические памятники состоит в отсутствии на этом рынке маржи. Мы грызём давно обглоданную кость, тщательно вылизывая и обсасывая ее по второму и третьему разу, делая вид, будто мясо на ней еще есть. Нету его, нету!
Решение возможно, но нужна внятная позиция городских властей. Еще раз вернусь к примеру Исаакия. Объект успешный, приносит почти миллиард прибыли в год, зачем было затевать игрища с ним, когда полно памятников в руинах? Проще забрать то, что работает, чем создать условия для восстановления пришедшего в упадок? Вот и Сампсониевский уплыл. Государство силами музея четверть века реставрировало собор, а РПЦ съела горячий пирожок. Хотя по Конституции государство у нас светское, и церковь от него отделена. Впрочем, по тому же Основному закону в России где-то еще должны быть три независимые ветви власти плюс независимая пресса…

Главная проблема инвестиций в архитектурные и исторические памятники состоит в отсутствии на этом рынке маржи. Мы грызём давно обглоданную кость, тщательно вылизывая и обсасывая ее по второму и третьему разу, делая вид, будто мясо на ней еще есть. Нету его, нету! Реставрация памятника обойдётся инвестору дороже, чем покупка готового объекта. Если подытожишь расходы на проект, согласования, стройку, банковские проценты, ну и, конечно, время и потраченные нервы. Да и спрос на подобную недвижимость ограничен, иностранцы, к примеру, давно предпочитают в России ничего не покупать, поскольку дорого и страшно.

Точками преткновения являются наше законодательство в области охраны памятников, городская политика в этом вопросе и градозащитники как отравленная вишенка на торте инвестора. Бег в мешках по пересеченной местности да еще с завязанными глазами.
Второй точкой преткновения является наше законодательство в области охраны памятников, городская политика в этом вопросе, и градозащитники как отравленная вишенка на торте инвестора. Бег в мешках по пересеченной местности да еще с завязанными глазами. Ну, вот скажите, кому нафиг это нужно? Законодательство такое, что любой шаг приравнивается к попытке к бегству. Делать на территории памятников ничего нельзя, только охранять руины в ожидании, пока развалятся совсем. Под каждое действие надо собирать кучу справок и согласований. Даже если случится чудо, и все удастся получить, обязательно придут градозащитники и начнут протестовать против всего и всех.

Я говорю не голословно, а о том, что знаю. Проверено, увы, на практике. Правда, не с Собственной Дачей, а с Большим Гостиным Двором, для которого мы вместе с профессиональной командой архитекторов сделали проект развития. Не голый фуфел, чтобы пустить пыль в глаза, а реальный проект, способный принести инвестиции в городскую экономику. Вместо разговора по существу стали цепляться к частностям: нужен ли купол над Двором, не нужен ли купол…

Спор выплеснулся в медийное пространство, записные публицисты поупражнялись в красноречии. Все опять закончилось пустым сотрясанием воздуха. Хотя, уверен, по-прежнему можно найти компромисс между сохранением памятника и современной концепцией торгового общественного пространства, если кому-то режет слух выражение «торговый центр».
Пока остается лишь молиться за Большой Гостиный Двор, Апраксин двор, Конюшенное ведомство и Собственную дачу в придачу. Как и за многие другие памятники. Главное при этом - лоб не расшибить, поклоны отвешивая…
Мы рассчитали, какую выгоду в виде инвестиций, налогов, рабочих мест и аренды может получить город. Это даже не сотни миллионов, а десятки миллиардов рублей, но никак не фига с маслом. И, наконец, показали, как вернуть Петербургу один из утраченных символов, брендов, привлекающих туристов и горожан.

Ответ Смольного был краток: вопрос сложный, Большой Гостиный Двор передан в аренду на 49 лет. Пусть даже и бесплатно. Мол, сейчас не время возвращаться к этой теме. И никого из городских начальников, похоже, не колышет, что Гостинка вместо того, чтобы приносить прибыль, приносит лишь головную боль.

Я кстати недавно подал в один из городских комитетов заявку на получение Собственной Дачи в пользование с целью как это официально называется её "приспособления для современного использования". Перепоручив Дачу (а сколько ещё таких «дач» в одном только Петергофе?) частному инвестору, власти могли бы сохранить памятники, но для этого, кроме специальной нормативной базы, требуется, повторяю, желание городской администрации поддерживать подобные инициативы.

Пока же остается лишь молиться за Большой Гостиный Двор, Апраксин двор, Конюшенное ведомство и Собственную дачу в придачу. Как и за многие другие памятники. Главное при этом - лоб не расшибить, поклоны отвешивая…


Made on
Tilda